Россия|страны

«ЗА МЕЧТАМИ И ЗА ЗАПАХОМ ТАЙГИ»


  Chinese (Simplified)EnglishFrenchGermanItalianPortugueseRussianSpanish

 

На охоту в Республику Коми

Эта история о том, как, оказываясь лицом к лицу с дикой природой, в окружении опасного зверя и вдалеке от городских удобств, человек начинает осознавать настоящую ценность жизни.

ТЕКСТ: Сергей Власов

Из личного архива С. Власова

Из личного архива С. Власова

В начале весны мой старый друг Валерий Коровин предложил мне поохотиться вместе с ним поздней осенью в тайге, в Коми. Это приглашение я воспринял как подарок судьбы. Перспектива выследить и уложить выстрелом из ружья медведя щекотала мне нервы и захватывала дух. Мысленно я уже представлял эту несущуюся прямо на меня со скоростью курьерского поезда лохматую гору мяса. Я вскидываю ружье, прицеливаюсь и всаживаю пулю чуть повыше опущенной морды, в середину позвоночника. Пуля Полева разрывает и дробит позвонки, медведь снижает скорость до полной остановки, и вторым выстрелом я добиваю раненого зверя. Так мое обостренное воображение рисовало мне картину охоты.

«Ни я, ни он на медведя никогда не ходили…»

Понимая, что мне, городскому жителю, в тайге придется нелегко, я с мая приступил к тренировкам. Кроссы, велосипед, плавание, занятия в тренажерном зале и охота в августе-сентябре сделали меня выносливым. Но за две недели до отъезда начались неудачи. Работая в зале со штангой, я серьезно травмировал спину и два дня пролежал пластом. Обезболивающими уколами меня подняли на ноги, но за два дня до отъезда я умудрился травмировать ещё и правый локоть. Но от поездки не отказался, решил ехать во что бы то ни стало, любой ценой.

Из личного архива С. Власова

Из личного архива С. Власова

А неудачи стали сыпаться, как из рога изобилия. Уже по приезду в Коми выяснилось, что в тайге с нами не будет двух местных охотников, Алика и Сергея, на помощь которых мы очень рассчитывали. Мы с Валерием остались вдвоем, причем ни я, ни он на медведя никогда не ходили. Правда, у моего друга огромный опыт охоты на кабанов, и в тайге он был уже четыре раза, но я как охотник на хищного зверя и как таежник немного стоил. Если бы с Валерием случилось самое страшное, то из тайги выйти в одиночку я бы не смог. Но Сергей пообещал, что если зубная боль у него пройдет, то он выйдет в тайгу и найдет нас. «Это уже что-то!», обрадовался я, но не тут-то было! В череде моих неудач была поставлена последняя жирная точка. С нами не будет охотничьих лаек, этих верных помощников в охоте на медведя, которые и зверя выследят, и задержат до нашего прихода, и подранка найдут. Последнее известие меня очень огорчило. Без собак не будет охоты не то что на медведя или лося, но даже на глухаря и тетерева. Остаются только рябчики и утки.

«Один на один с загадочным таёжным миром»

Из личного архива С. Власова

Из личного архива С. Власова

Мы подумали, что это, наверное, даже к лучшему. Просто охота на медведя всего-навсего переносится на следующий год. Всё, что ни дает Всевышний, всё к лучшему! Поэтому решили идти в тайгу сами. Ну не возвращаться же нам после всего этого, Валерию в Москву, а мне в Донецк!? Ну а чтобы наше пребывание в тайге стало для нас не отдыхом, а тренингом с элементами экстрима, решили от охотничьей избы пройти на запад к руслу реки Уктым и совершить пеший переход вдоль русла на юг. По пути будем собирать ягоды и грибы, охотиться на рябчиков, а на озере Утином – на утку. Если повезет – подстрелим глухаря или тетерева. Ночевать будем в тайге, на пути следования, благо туристские коврики и спальные мешки у нас были, а пищу готовить на костре.

Спасибо Алику! На «Ниве» он доставил нас от таежного поселка Вежайка к охотничьей избе и помог перенести вещи. Если бы не он, идти бы нам 35 верст по старой «бетонке», да ещё пяток по истлевшей «лежнёвке» (бревенчатой дороге для перевозки леса), да ещё с версту по тропинке. Идти при полной походной выкладке, когда вес переносимого груза составляет половину твоей массы. Алик сказал, что заберет нас обратно ровно через девять дней и ровно в 16.00. Место встречи — мост через реку Уктым.

Машина уехала, оставив нас с Валерием один на один с загадочным таежным миром. И нас сразу же поглотила тишина, и мне временами начинало казаться, что я полностью потерял слух.

Из личного архива С. Власова

Из личного архива С. Власова

Таёжный курс молодого бойца

За два дня под военачалием Валеры я прошел таёжный курс молодого бойца. Мы жили в избушке, которой я дал название «Норд-вест» и определил как 5-звёздочный отель. Для отдыха здесь было всё, что нужно. Мы даже истопили баньку и попарились. Ну и, понятное дело, бродили по тайге.

В первый день мы прошли 8 километров, во второй – 11. И если в первый день температура воздуха была +8°С, и шел мелкий дождь, то во второй она опустилась уже до +2°С, а дождь сменился мелкой снежной крупой.

P1010078

Из личного архива С. Власова

Я впервые оказался в тайге и с удивлением обнаружил, что ходить по тайге и по нашим лесам в Щурово или Святогорске – это не одно и то же. Здесь нога мягко уходит в мох и, кажется, что ты идёшь по толстому слою поролона. Очень много поваленных деревьев, которые надо или обходить, или перелезать через них. Почва везде неровная, изобилующая ручьями и ямами, которых не видно. Однажды я ступил, как мне показалось, в лужу воды, и моя нога полностью ушла вниз. Вода набралась в сапог. Хорошо ещё, что ногу не сломал. Подумать страшно, что было бы со мной, случись перелом ноги. Мобильной связи здесь нет, до избушки шагать и шагать, но и в избушке медицинскую помощь никто не окажет.

«Я стал медленно уходить под воду»

Из личного архива С. Власова

Из личного архива С. Власова

Но ещё труднее было ходить по болотам. Здесь ноги при каждом шаге проваливаются едва не по щиколотку. На третьем переходе я два раза уходил по пояс. В первый раз в болоте увязла по колено левая нога. Я попытался её вытащить и перенёс вес тела на правую ногу. Ничего не вышло. Левая из трясины не вылезла, ощущение такое, будто к ней подвесили груз в полцентнера, зато правая нога по колено погрузилась в болотную жижу. Я стал медленно уходить под воду. Валера был рядом, он протянул мне конец шеста и вытащил меня из болота. Во второй раз сначала увязла уже правая нога, а затем левая, но я уже был ученым и просто плашмя упал вперед и выкарабкался из болота без посторонней помощи.

И вот мы идем, вода противно чавкает в обоих сапогах, и сам я мокрый как снаружи от дождя, так и внутри от пота. Я был в термобельё, а оно, как меня заверяли, пропускает пот и позволяет телу оставаться сухим. Это, наверное, подходит больше для рыбаков, что зимой сидят на льду у проруби, но не для таежных охотников. Моё термобельё пропиталось влагой так, что его пришлось выжимать. Но не это было самым страшным для меня.

Про «чувство поля» и чувство голода

Из личного архива С. Власова

Из личного архива С. Власова

Я вдруг обнаружил, что слишком много внимания обращаю на почву, и ничего не вижу вокруг. Я напоминал футболиста, ведущего мяч и кроме мяча ничего и никого не замечающего на поле. У меня вдруг исчезло «чувство поля». Всё правильно: в тайге, прежде чем сделать шаг, надо подумать, а надо ли его делать. И в то же время на земле надо успевать замечать следы зверей, а голова должна вести обзор на 180° как по горизонтали, так и по вертикали, подмечая всё и всех на пути следования. И ступать надо как можно тише, не говоря уже о том, что в тайге лучше объясняться не словами, а знаками и жестами, чтобы не шуметь. И самому надо превратиться в один сплошной слух, вовремя реагируя на каждый шорох.

На третий день мы решили оставить избушку и держать путь к реке Уктым. Собрали вещи и решили позавтракать. Валерий выдал мне галету с кусочком сала, два квадратика шоколада, пакетик чая и два кусочка сахара. Не без удовольствия проглотив все это, я вопросительно посмотрел на него.

— Это всё?

— Да. Всё по науке: энергии этих продуктов хватит, чтобы разгрузить вагон с картошкой, а у нас всего лишь пеший переход.

— А где протеины? Где витамины?

— По пути настреляем рябчиков, вот и будут протеины. А витамины у тебя под ногами – клюква, брусника, черника, голубика. Можно будет ещё и грибов насобирать и в котелке отварить. Оно-то конечно, можно и мешок картошки с собой взять, только с этим мешком мы далеко не уйдем.

Из личного архива С. Власова

Из личного архива С. Власова

Как ходят настоящие таёжники?

В этот же день нас в тайге нашел Сергей Семёнов, самый лучший охотник Вежайки. Как радостно увидеть в безлюдном месте нового человека, да еще и прирожденного таёжника! Тайгу Сергей читал так, как водитель читает дорожные знаки, а музыкант – ноты.

Я увидел, как ходят настоящие таёжники. Сергей не шёл, а просто измерял своими шагами-аршинами тайгу. Валерий шёл за ним следом, не отставая ни на шаг, словно привязанный. Я же постоянно отставал, поскольку снимал на фото всё, что меня интересовало, да ещё лакомился черникой и брусникой, восполнял по пути запас витаминов.

Из личного архива С. Власова

Из личного архива С. Власова

Догонять ушедших далеко вперёд друзей мне было трудно. Скажу вам, что бегать в тайге можно, но не нужно. Велик риск просто упасть и получить травму. И когда бежишь, то ощущаешь, что в воздухе не хватает кислорода. Почему так – не знаю. И с рюкзаком за плечами, ружьём и боеприпасами много не набегаешься. Поэтому пришлось отказаться от фотосессии, а ягодами лакомиться только тогда, когда начинала мучить жажда. Кстати, воду мы брали прямо из болота или из луж. И чай на этой воде заваривали, и просто пили, сырой. На вид она с желтизной, но очень мягкая, как дождевая. Оно и не удивительно, ведь дожди шли почти каждый день, а потом сменились снегопадом. Но никто из нас ни разу не пожаловался на боли в желудке.

Истинный вкус пищи

На третий день перехода я как-то по-другому стал относиться к пище. Даже обыкновенный сухарь стал доставлять мне радость. Я с наслаждением вдыхал его ржаной запах, дробил на маленькие кусочки и бросал в рот. Я высасывал из кусочка весь вкус, переводил пищу из твердого состояния в жидкое и буквально пил её. А в городе кусок хлеба если и доставлял мне наслаждение, то непременно с колбасой и сыром.

Из личного архива С. Власова

Из личного архива С. Власова

Во мне как будто открылся новый вкус пищи, истинный вкус, ранее скрытый, как в лесу хорошие грибы скрыты под слоем песка. И я на собственном опыте убедился в том, что у обычного человека в обычных условиях 90% пищи уходит на навоз. Грустно было осознавать следующее. Человек работает по 8, 12 и даже 16 часов, чтобы заработать хорошие деньги. Деньги позволяют ему, выражаясь его же словами, «ни в чем себе не отказывать», но львиная доля их уходит на питание, и далее на навоз. На все остальное денег или вообще не остается, или остается слишком мало. Получается, что человек работает на туалет, а в качестве побочного эффекта получает ожирение, повышенное давление, больное сердце и, как последний аккорд своей жизненной мелодии, смерть от инсульта или инфаркта миокарда.

Как сохранить тепло?

Из личного архива С. Власова

Из личного архива С. Власова

Нагрузки были страшными. За день мы так уставали, что к вечеру просто валились от усталости. А нам ещё надо было найти место для ночлега, насобирать хвороста, разжечь костер, высушить над ним своё мокрое белье и приготовить ужин. Какое это блаженство снять с себя мокрое до нитки бельё и переодеться в сухое! Казалось бы, мелочь, а как приятно!

Когда температура опустилась до -2°С, и выпал первый снег, я заметил, что пока я двигаюсь, мне тепло. Но стоило только присесть отдохнуть, как сразу же становилось холодно. Тёплой одежды у нас не было, в ней идти и тяжело, и жарко. Шли в лёгкой, она быстро и легко впитывала пот, и также быстро сохла на костре. Ночью отдыхали в спальных мешках. Мой мешок позволял мне комфортно чувствовать себя даже при температуре -4°С.

Ночь — время хозяина тайги

Как только заходило солнце и тайга погружалась в сплошной мрак, жуткий страх окутывал меня, словно одеялом. Дожди шли почти каждый день, так что небо всегда было затянуто тучами: ни луны, ни звезд не видно. Ночью наступало время хозяина тайги – медведя. Когда дома смотришь по телевизору медведей в цирке – это одно, но когда ты явственно ощущаешь их присутствие в тайге – это совсем другое. Огонь костра для этого зверя не является препятствием, он его не боится. Убежать от медведя не удастся, он бегает со скоростью 55-60 км/час, в то время как олимпийский чемпион по бегу, пробегая стометровку за 10 секунд, способен развить скорость до 36 км/час. Кроме того, медведь превосходно плавает, а если это молодой зверь, то он ещё и по деревьям хорошо лазает. А вот человеку залезть на прямые, как мачты, берёзы и ели, невозможно. Правда, медведи стараются не нападать на людей, но ведь среди них встречаются больные, старые и раненые, которые лишены способности нормально добывать пищу. Спящий человек для такого зверя – лакомая добыча. Одним ударом лапы матерый медведь способен перебить хребет лошади или быку. Поэтому вечером, забираясь в мешок и закрывая глаза, мы не совсем точно могли сказать, а откроем ли их, чтобы увидеть рассвет. Но то, что тайга была просто наводнена медведями, мы не сомневались. Об этом говорили постоянно попадающиеся нам следы и царапины на деревьях, сломанные ветки и медвежий помёт синего цвета — от черники, и красного — от брусники и рябины. И я, приехавший в тайгу за медведем, неожиданно стал желать, чтобы нам по пути не встретился этот зверь.

P1010127

Из личного архива С. Власова

В противном случае нам пришлось бы стрелять, а с первого выстрела мы его бы не взяли. А вот преследовать медведя без лаек – чистое самоубийство. И потом, этот зверь отличается мстительностью. Если бы мы его ранили, то он обязательно выследил бы нас и в живых не оставил. Но даже если бы мы и взяли зверя с первого выстрела, то перспектива идти по тайге с дополнительным грузом мяса весом в 40 кг меня не прельщала. И не факт, что мы бы его донесли, и за все эти дни шатания по тайге оно бы в наших рюкзаках не протухло. И потом, медведь всеядное животное: он ест не только мёд и ягоды, но и не брезгует даже падалью, не говоря уже о человечине, и очень часто в его теле находят личинки трихинелл. Эти круглые мелкие черви вызывают у медведя и у человека, после того, как он отведал медвежатины, опасное заболевание – трихинеллёз. Трихинелл не убивает ни соление, ни копчение, остаются они живыми даже в жаренном или вареном мясе. Поэтому мясо надо обязательно доставить в ветлабораторию на экспертизу. С грузом мяса мы могли и не дойти в назначенное время к назначенному месту, а если бы ещё оказалось, что медведь болен? Да и я опасался, что от большого груза могут возобновиться боли в моей пояснице.

Когда отступает боль

Кстати, за все время пребывания в тайге боль в спине ни разу о себе не напомнила, а боль в локте отступила. Очевидно, большие нагрузки, страх, голод и постоянно мокрая одежда вытеснили боль.

Из личного архива С. Власова

Из личного архива С. Власова

Я в детстве читал, что во время войны на фронт брали всех подряд, и здоровых, и больных. Люди сутками жили в сырых окопах, часами лежали на мёрзлой земле, под огнем, но никто не жаловался на заболевания, которые были у них до войны. Ни довоенные гастрит, язва, болезни сердца и суставов людей не беспокоили. Но как только закончилась война, все старые болезни возвратились к людям. И у меня, как только я вернулся домой, незалеченные спина и локоть незамедлительно напомнили о себе.

Мы успели вовремя, встретились с Аликом, погрузились в машину и поехали. И почему-то мне было грустно от того, что я оставляю этот суровый, но прекрасный край. И мне захотелось приехать в эти края снова.

И мне вспомнились строки из песни Юрия Кукина:

«Люди посланы делами, люди едут за деньгами,

Убегают от обид и от тоски…

А я еду, а я еду за туманом,

За мечтами и за запахом тайги…»

Join the Forum discussion on this post

Leave a Comment

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *